Эмиль Мишель Чоран

Все эти дети, которых я не захотел иметь, — если бы только они знали, каким счастьем мне обязаны!

Для писателя сменить язык — всё равно что писать любовное письмо со словарем.

Идеально правдивый человек, которого мы всегда вольны себе вообразить, — тот, кто никогда не станет искать прибежища в эвфемизмах.

Толика жалости есть в любой форме привязанности: и в любви, и даже в дружбе, — исключая, впрочем, восхищение.

Лучший способ обрести верных друзей — поздравлять их с неудачами.

Внезапное молчание посреди разговора вдруг напоминает нам о главном: оно показывает нам, какую цену мы вынуждены платить за изобретение слова.

Можно вообразить и предвидеть всё, кроме глубины своего падения.

У всех нас есть какая-нибудь мания, мешающая нам безоговорочно принять высшее блаженство.