Игорь Губерман

Сбываются — глазу не веришь — мечты древнеримских трудящихся: хотевшие хлеба и зрелищ едят у экранов светящихся.

Быть может, потому душевно чист и линию судьбы своей нашел, что я высокой пробы эгоист — мне плохо, где вокруг нехорошо.

Все мои затеи наповал рубятся фортуной бессердечно; если б я гробами торговал — жили бы на свете люди вечно.

У самого кромешного предела и даже за него теснимый веком, я делал историческое дело — упрямо оставался человеком.

Непросто — грезить о высоком, паря душой в мирах межзвёздных, когда вокруг под самым боком храпят, сопят и портят воздух.

Свирепые бои добра со злом Текут на нескончаемом погосте, Истории мельчайший перелом Ломает человеческие кости.

Счастье семьи опирается на благоразумие хотя бы одного из супругов.

Прекрасен мир, судьба права, полна блаженства жизнь земная, и всё на свете трын-трава, когда проходит боль зубная.